В течение второй половины 1970-х и в начале 1980-х годов советское руководство столкнулось со значительными внутри- и внешнеполитическими трудностями, которые к середине 1980-х годов стали особенно остры, в особенности во внешнеполитической сфере. Ядерное противостояние на глобальном уровне налагало тяжелое бремя на экономику страны, программа перенесения военного соперничества в космос, выдвинутая президентом США Рейганом, в случае адекватного ответа со стороны СССР грозила привести экономику к краху. Кроме того, советское руководство нового поколения, представляемое на высшем уровне Горбачевым, уже было в полном смысле слова послевоенным поколением - эти люди были затронуты Второй Мировой войной лишь в детстве и она воспринималась как далекое прошлое, поэтому вооруженное противостояние с неизбежными периодическими обострениями уже не представлялись чем-то естественным. Нужно было закрепить существующее мирное положение и. сняв внешне политическое напряжение, постараться укрепить свои внутриполитические позиции. Поэтому внешней политике уделялось особое внимание - снизить ее затратность, устранить внешнеполитическую угрозу существованию режима и тем самым сконцентрироваться на внутренних проблемах.
Поэтому первостепенное, принципиальное значение имело заявление советского руководства о том, что "ядерная война не может быть средством достижения политических, экономических, идеологических, каких бы то ни было целей."[1] Тем самым СССР давал понять всему миру, а в первую очередь всем ядерным державам, что ядерная война со стороны Советского Союза миру не угрожает, в том числе и по идеологическим мотивам, чего в первую очередь и боялся весь окружающий мир, потому что именно идеологические мотивы никакому прогнозированию не поддаются и зависят, в основном, от субъективных склонностей и взглядов высших руководителей. Конечно, одного заявления было мало и поэтому была развернута и начала осуществляться обширная внешнеполитическая программа.
Признание того факта, что безопасность в современном мире неделима по национальному признаку и требует совместных усилий, привело к выводу, что "единственный путь к безопасности - это путь политических решений, путь к разоружению", логическим следствием которого выступила концепция, построенная на таких понятиях, как "разумная достаточность вооружений, ненаступательная оборона, ликвидация дисбаланса и асимметрий в различных видах вооруженных сил. развод наступательных группировок войск между двумя блоками".[2] При этом стоит обратить особое внимание на первые два из этого ряда понятий. Разумная достаточность вооружений подразумевала в первую очередь сокращение ядерных вооружений до разумных пределов, но для западных держав в этом заключалось и признание готовности обсуждать вопросы сокращения колоссальных обычных вооружений СССР и ОВД. Равным образом это касалось и "дисбалансов и асимметрий" сооружений, по здесь подразумевались уже взаимные уступки - Запад должен был сократить свои высокотехнологичные виды обычных вооружений в ответ на сокращение массы наступательных обычных вооружений ОВД.
Однако все эти принципиальные заявления не имели бы той ценности и не привлекли бы такого внимания мирового сообщества, были бы восприняты как очередной ход советской пропаганды, не заслуживающий особого внимания, если бы все это не базировалось на отказе "переносить идеологические разногласия в сферу международных отношений, подчинять им внешнюю политику", т.к. "идеологии могут быть полярными, а интерес выживания, предотвращения войны является всеобщим и высшим."[1] Тем самым СССР отказывался от своей идеологической мессианской роли на международной арене и становился просто государством с другим политическим режимом, который все же переходил в область традиционной системы ценностей и понятий.
При этом права человека являлись центральным вопросом западной системы ценностей и советское руководство в несколько адаптированном для внутреннего потребления варианте "общечеловеческих ценностей" приняло их. Однако трактовка прав и свобод человека в советском варианте была довольно отлична от традиционной. Особо подчеркивались социальные и экономические права человека, сюда же включалась и проблема выживания человечества, причем под этим понималось не только недопущение развертывания глобальной войны, но и проблемы экологического загрязнения планеты, уже давно вышедшего за уровень национальных границ. Все это с трудом вписывалось в идеологическую схему, созданную КПСС, но это были уже проблемы внутреннего порядка, с которыми партийное руководство думало справиться. Главное - устранялся внешний источник нестабильности и угрозы режиму, появлялась возможность стабилизировать внешнеполитическую ситуацию, что давало бы возможность преодолеть внутриполитический кризис.
Урегулирование внешнеполитической ситуации требовало и новых подходов в Восточной Европе, положение в которой все более выходило из-под контроля. Ключевое государство, выпадение которого из ОВД означало крах этого военного блока, - Польша - с начала 1980-х годов переживала глубокий политический кризис, положение коммунистической партии было шатким. С началом же реформ в СССР требования общественности о проведении реформ в государствах Восточной Европы становились все более настойчивыми, при том, что руководство
1.Там же. с. 146
в некоторых из этих стран было неспособно к преодолению прежних догм, так как небезосновательно опасалось, что либерализация коммунистического режима приведет к его падению. Задачей советского руководства было поддержание правящих партий там, но при том, что акцент из политической сферы переносился в экономическую. При этом социалистические страны Европы получали бы большую независимость в проведении своей внешней политики, что способствовало бы преодолению раскола Европы и снижению противостояния на континенте. Однако и от руководящей роли СССР никто не собирался отказываться - "речь идет об органическом сочетании в международных делах инициативы каждой страны с согласованной всеми общей линией."[1] При этом ставилась цель при большей открытости внешнему миру "выйти на передовые рубежи экономики, науки, техники, убедительно продемонстрировать привлекательность социалистического образа жизни."[2] Ясно, что раз такие задачи были поставлены, то как раз в этих областях не все обстояло благополучно -соперничество в экономической сфере уже давно играло более важную роль, чем в других, и теперь советское руководство это признавало. Горбачев настаивал на том, чтобы CLLIA отказались от своей "ставки на то, чтобы измотать Советский Союз в экономическом плане"[3], заявляя, что преимущества социализма еще проявят себя. И для осуществления идей перестройки и ускорения требовалось освободить связанные в ВПК экономические ресурсы, что могло быть достигнуто именно путем снятия внешнеполитической напряженности.
Не менее; важным вопросом было и урегулирование положения вдоль весьма протяженной азиатской границы СССР. И в первую очередь это касалось нормализации отношений с Китаем, которые под давлением идеологических обстоятельств были весьма натянутыми. Теперь же советское руководство признало КНР "великой социалистической державой" и начало строить отношения с этой страной "в русле добрососедства и сотрудничества[4] ,что не в последнюю очередь было обусловлено готовностью решать застарелую территориальную пограничную проблему, служившую камнем преткновения в отношениях двух государств на протяжении десятилетий.
Еще одной проблемой, требовавшей срочного урегулирования, был Афганистан. Гражданская война в этой стране, непосредственно примыкающей к южным границам СССР, непосредственно угрожала стабильности и безопасности среднеазиатских республик, в которых к тому же проживали этнически родственные воюющим силам народы. В течение первых лет перестройки попытка решить вопрос форсированным применением силы не удалась. Необходимость
1] Там же. с. 17] 2] Там же. с. 175 3] Там же. с.231 4] Там же. с. 175
вывода войск или, по крайней мере, прекращения военных действий была очевидна - эта воина вечно продолжаться не могла, тем более что она сильно подрывала внешнеполитический престиж СССР и постоянно была тем предметом, который доставлял массу неприятностей при общении с Западом, подрывал новый имидж советского руководства. Однако невозможность удержать у власти военной силой удобный для СССР режим заставила принять решение вывести оттуда войска вообще, передав вопрос урегулирования этого конфликта в руки международных организаций и тем самым сняв с себя некоторую долю ответственности за него.
Все это происходило в русле общей деидеологизации внешнеполитической деятельности СССР в странах третьего мира, которые, принимая социалистические догматические заявления, получали крупномасштабную военную и экономическую помощь со стороны Советского Союза, а в результате просто поступая к нему на содержание. .Это огромное экономическое бремя было уже не по силам СССР, а кроме того, надежность и ценность такого рода союзников была крайне сомнительна. Требовались новые подходы и в этой области.
Таким образом, политика перестройки привела к общему пересмотру всей внешней политики СССР. Изменения внутриполитической ситуации в стране и в отношениях с социалистическими странами выдвигали на повестку дня требования